Турчин, Валентин Фёдорович

Как страничка в своем букваре. Но это не весь ответ. В 46 лет пересаживаться на чужую почву — это значит никогда на ней полностью не прижиться. Об этом нет и речи. Он как бы связующее звено между двумя странами, которое полностью не принадлежит ни одной из них. Не слишком приятная ситуация. Правда, она имеет и свои плюсы: Но все-таки, если бы можно было этого избежать — я оттягивал эмиграцию до самого последнего момента, до того, как тюрьма стала неизбежной — я бы ни за что не уехал.

Турчин Валентин - Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Я рос в семье сугубо беспартийной. Отец мой, Федор Васильевич Турчин , происходил из полукрестьянской, полумещанской семьи. Он очень любил математику, но решил, что служить народу следует либо на медицинском поприще, либо на земледельческом. Выбрал для себя, однако, последнее, дабы, как он вспоминал уже будучи профессором агрохимии, подтрунивая над самим собой, не учить проклятую латынь. Именно он, отец, дал мне понять, что происходит вокруг.

Валентин Фёдорович Турчин — советский и американский физик и кибернетик. Отец Петра Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха.

В 33 года он уже был известным физиком-теоретиком с большими перспективами. Он создаёт новый язык программирования — язык Рефал, на котором удобно описываются алгоритмические языки, трансляторы, символьные математические преобразования и многое другое. В математике он сконструировал новые кибернетические основания, а в программировании и информатике кроме создания языка Рефал заложил основы метавычислений, предложив качественно новый метод преобразования и оптимизации программ — суперкомпиляцию.

Вероятно, никогда в истории человечества не было такого постоянного, повсеместного и всем обществом принятого несоответствия между словами и действительностью, как в нашей стране в течение последних ти лет. Когда человек начинает о белом говорить, что оно — белое, а о черном — черное, его за это наказывают, и он попадает в отщепенцы, диссиденты.

Я хочу перечислить важнейшие из этих идей: Однако в некотором отношении нынешний вариант существенно отличается от первоначального, что объясняется наличием между ними семилетнего интервала.

Валентин Турчин. Фото с сайта Гинзбурга. В году в самиздате появилась брошюра Турчина"Инерция страха".

Содержание Отрывок из книги Будьте спокойны Есть несколько характерных отличий нашей эпохи от сталинской, которые свидетельствуют о переходе тоталитарного общества в стационарную фазу. Первое и самое важное из них таково. Во времена Сталина ни один человек не был уверен в своем завтрашнем дне: Это сравнение, разумеется, целиком в пользу нынешнего режима. Нельзя признать совершенным строй, который уничтожает своих сторонников.

Сталинская мясорубка была нужна, чтобы внушить человеку Великий Ужас перед государством, чтобы перевоспитать его в новом, тоталитарном духе.

Оглавление:

Война магов Александр Прозоров Тяжка ноша — знать будущее. Эмили Джилли Купер Став женой неотразимого и непредсказуемого Рори Бэлнила, Эмили жаждет одного — любить и быть любимой. Социализм и тоталитаризм Валентин Турчин В данной работе В.

ИНЕРЦИЯ страха. СОЦИАЛИЗМ И ТОТАЛИТАРИЗМ. Издание второе. Нью -Йорк:"Хроника", , с. Будьте спокойны.

.

Валентин турчин

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания.

В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики.

Валентин Фёдорович Турчин (, г. Подольск, Московская шутят», « Феномен науки. Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха.

Эти выводы ни на чем не основаны. Напротив, все говорит о тенденции к увековечиванию тоталитарных порядков. Уровень насилия падает по мере того, как общество привыкает к этим порядкам, смиряется с ними. Можно говорить также о смягчении сталинского режима к году по сравнению с м. Но все это является лишь следствием и свидетельством стабилизации тоталитаризма, Основные принципы, на которых зиждется новый строй, не меняются ни на йоту: И те же тюрьмы для непокорных, разве что нет расстрелов.

Впрочем, Юрий Галансков фактически убит в тюрьме. А сколько еще таких случаев, о которых мы ничего не знаем?

Турчин Валентин Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Будьте спокойны Есть несколько характерных отличий нашей эпохи от сталинской, которые свидетельствуют о переходе тоталитарного общества в стационарную фазу. Первое и самое важное из них таково. Во времена Сталина ни один человек не был уверен в своем завтрашнем дне:

Валентин Турчин - Инерция страха. Социализм и тоталитаризм. Чтение онлайн. Страница 4.

Надеемся, Вы провели время с удовольствием! Поделитесь, пожалуйста, своими впечатлениями:

Самый Свежачок! Книжные поступления за сегодня

Железный наш кулак сметает все преграды. Стругацкий3 Другой характерной чертой перехода тоталитарного общества в стационарный режим является перенос центра тяжести пропаганды с поклонения конкретным людям — героям, полубогам, которым мы обязаны нашей счастливой жизнью, на поклонение более абстрактным, но зато непрерывно воспроизводящимся понятиям: Один американский журналист спросил меня как-то:

Валентин Фёдорович Турчин. Инерция страха. Социализм и тоталитаризм. ( Нью-Йорк, ) Электронное издание в библиотеке Вторая литература.

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания.

В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так. Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики.

Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям. Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований.

Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной. Кто стремится к компромиссу, не должен разрушать для него почву.

Валентин Турчин – Инерция страха. Социализм и тоталитаризм

Социализм и тоталитаризм Валентин Турчин. В данной работе В. Турчин анализирует сущность политических строев, существовавших в СССР и странах Запада в е гг.

Инерция страха. Социализм и тоталитаризм. Валентин Турчин;. Семь лет спустя · Часть 1. ТОТАЛИТАРИЗМ · Выход на стационарный режим · Будьте.

Именно эта черта была взята Лениным за основу, когда он переносил западное учение на восточную почву. Многое утерялось в процессе переноса, но марксистский нигилизм остался. Он дал чудовищные всходы на новой почве и привел ленинскую партию к массовому уничтожению людей, а затем и к самоуничтожению. По марксистской теории считается, что в основе всего учения лежит диалектический материализм; затем из него выводится исторический материализм, а из этого последнего — социальные и политические установки.

Можно не сомневаться, что действительное движение в процессе становления марксизма шло в обратном направлении: Тезис — материя первична, сознание вторично — сам по себе не имеет точного смысла; если под этим понимать только то, что сознание появляется на определенном уровне развития материи то есть всеобщей реальности , то это общеизвестный научный факт. Однако этот тезис включает в себя в обычной марксистской интерпретации нечто большее: Представление о творчестве и о связи этого понятия с сознанием и волей личности, которое столь характерно для современной европейской философии беря начало, по-видимому, от А.

Бергсона , полностью отсутствует в марксизме. Маркс писал, что для него процесс мысли есть только отражение процессов реальности, перенесенное в человеческую голову. Тезис"сознание вторично" имеет нигилистическую эмоциональную окраску:

Марксистский нигилизм

Чтобы продолжить, подтвердите, что вы не робот. Мы заметили странную активность с вашего компьютера. Возможно, мы ошиблись, и эта активность идёт не от вас. В таком случае, подтвердите , что вы не робот и продолжайте пользоваться нашим сайтом.

Валентин Фёдорович Турчин (родился в в Москве) — выдающийся учёный, физик и Кибернетический подход к эволюции», «Инерция страха.

Семь лет спустя Каждый раз, когда я берусь писать об общественных проблемах в нашей стране, я сталкиваюсь со следующим противоречием. С одной стороны, я — убежденный эволюционист и реформист, еще точнее хотя это слово у нас мало принято — градуалист, сторонник постепенных преобразований, проводимых параллельно с эволюцией общественного сознания. В этих воззрениях я не одинок: Хотя и говорят, что история учит только тому, что она никого ничему не учит, это, к счастью, не совсем так.

Результат большевистской революции научил нас не верить пламенным призывам одним махом уничтожить правящий класс, сломать государственную машину и построить на ее обломках новое общество, справедливое и процветающее. Поэтому меньше всего хотел бы я становиться по отношению к существующему строю и правящему классу в ту позу безоговорочного отрицания, в которой находились в свое время большевики.

Нам необходим критический, но конструктивный анализ ситуации. Задачу критиков я вижу не в том, чтобы противопоставить себя правящему слою как враждебную ему силу, а в том, чтобы нащупать путь, который позволил бы выйти из тупика и приступить к давно назревшим преобразованиям. Путь этот не может не быть в той или иной степени компромиссным, он не должен угрожать интересам правящего класса до такой степени, чтобы сделать его непримиримым врагом преобразований. Ясно, что критика, преследующая такие цели, должна быть до известной степени сдержанной.

что сильнее Я или страх. Где моя Энергия, делюсь понимание в данный момент.